Becker или Красный Октябрь.

 
 
Инструменты под маркой «Красный Октябрь» выпускала бывшая фортепианная фабрика «Беккер». Название никого не смущало. Аккордеоны, например, делал «Красный партизан», устроенный на бывшей фортепианной фабрики «Мюльбах», а арфы и другие щипковые инструменты – фабрика имени Луначарского, занявшая здания «Шредера». Для музыкантов эти немецкие фамилии сродни паролям. «У него дома “Рениш”. – Здорово! А у моего преподавателя вообще “Бехштейн”!»
 
Старые ленинградские музыкальные школы и дома культуры, основанные в 1920–1930-е, были укомплектованы реквизированными из барских домов инструментами. И по средам ученик мог играть на дореволюционном «Дидерихсе», в субботу – на «Шредере», репетировал в зале на немецком «Блютнере», – было с чем сравнить домашний «Красный Октябрь». Рассказы же счастливчиков про концертное общение с филармоническими «Стейнвеями» или консерваторскими «Августами Ферстерами» слушались как сага: ну ничего, что намазал, переволновавшись, зато на «Стейнвее» поиграл. Настырная и вездесущая «Ямаха» тогда еще не развернулась на рынке, а вот имя J. Beсker, вырезанное на крышке рояля или на причудливом пюпитре, было известно с детства. 
 
 

Соперник Эрара и Бехштейна

 
  Немец Якоб Беккер открыл свою фортепианную мастерскую на Итальянской улице в 1841 году. Он был знатоком производства и смело вводил технические новшества. Запатентовав некоторые из них, он добился того, что его инструменты звучали звонче и богаче, чем пиано-форте конкурентов. Уже в 1849 году издатель и пианист Матвей Бернард отмечал в своем журнале «Нувеллист»: «Рояли Беккера по красоте и прочности работы не уступают эраровским (известной французской фирмы Erard. – Прим. ред.), а полнотою и прелестию звука превосходят их». Несмотря на то что с 1871 года фабрика Беккера перешла в руки Битепажа и Петерсена, а с 1903-го ее возглавил сын главного конкурента – Карл Шредер, новые владельцы не изменили название. Они совершенствовали беккеровские инструменты, расширяли производство и в итоге перенесли его на Васильевский остров, на 8-ю линию. Здесь им удалось создать полный производственный цикл с кузницей, слесарной мастерской, паровыми машинами, в то время как большинство других музыкальных фабрик – а их в Петербурге насчитывалось около шестидесяти (!) – занимались лишь верстачной сборкой инструментов. 
 
Рояли «Беккер» завоевали массу высших наград на всероссийских и международных промышленных выставках. Фирма носила звания придворного поставщика российского и австрийского императоров, всех российских великих князей, Русского музыкального общества, Петербургской и Московской консерваторий. В «Депо роялей Беккера» (магазин на Казанской улице) демонстрировалось более ста пятидесяти инструментов. Здесь также устраивались концерты, в историю вошли первые «Вечера современной музыки», организованные музыкальным отделением кружка «Мир искусства». Нежно отзывались о своих «Беккерах» композиторы Антон Рубинштейн, Петр Чайковский, Николай Римский-Корсаков. Меценат Митрофан Беляев подарил такой рояль многообещающему выпускнику Московской консерватории Александру Скрябину, а император Николай II купил «Беккер» для апартаментов Александры Федоровны в Ливадии. И сегодня прекрасно звучат рояли фирмы «Беккер» в Доме ветеранов сцены, во Флажной башне Петропавловской крепости, в Доме-музее Римского-Корсакова и библиотеке Филармонии.
 

«Красный Октябрь»

 
  В 1918 году фабрика была национализирована. Еще шесть лет рояли никого не интересовали, в мастерских теплилось какое-то кустарное производство. В 1924-м из самых крупных разоренных фабрик – «Шредер», «Беккер», «Братья Дидерихс», «Оффенбахер», «Мюльбах», «Рениш», «Ратке» – Наркомпрос решил собрать одну.
 Основу производства составило здание «Беккера», у соседей – Дидерихсов на 13-й линии – стали делать механику. К старым мастерам, собранным со всего города, добавляли молодежь с биржи труда, так что качество первых «Красных Октябрей» – эту марку производство получило в 1927 году, в честь десятилетия революции, – было неважное. Но, упрочив отношения с Германией, родиной фортепианостроения (вся терминология, а зачастую и технология – немецкие), работники фабрики стали получать массу литературы, а затем и оборудования. В войну соседний завод имени Козицкого делал портативные приемники для партизан, а на «Октябре» наладили производство деревянных футляров для них, также выпускали пропеллеры и ящики для снарядов. 
 
 В 1947 году на фабрике было создано конструкторское
бюро, и в 1950-е о достоинствах инструментов «Красный Октябрь» заговорили в Европе. Сенсацией стало завоевание ленинградским роялем Гран-при на Всемирной промышленной выставке в Брюсселе в 1958 году, ведь прославленные «Блютнер», «Бехштейн» и «Стейнвей» его и за конкурента не считали. 
 
Первый раз отлаженное производство, дававшее стране тысячи пианино в год, залихорадило в 1986 году. После акционирования, проведенного в 1991-м, фабрика пыталась самостоятельно сбывать продукцию на Запад, но не помогло даже возвращенное имя «Якоб Беккер». В 1996-м за долги были отключены электричество, газ, вода, фабрика объявлена банкротом, на ней введено внешнее управление.
 
Дальше – детективные истории с перекупкой акций, дележом собственности и разговорами о реорганизации. В итоге пианино J. Becker нынче производят в Германии, а на Васильевском не осталось ни одного упоминания, что когда-то в зданиях бизнес-центра, кафе и общежития работала знаменитая на всю Россию фортепианная фабрика. А. П. 
 
 
 
Яндекс.Метрика